Дженс
Первым вернулся слух: тихий шорох шагов, приглушенный гомон и гул голосов, уходящий куда-то вниз, скрип плохо зафиксированной половицы. Потом пришло осязание. Мир качался вверх-вниз и в то же время было на удивление удобно и уютно. В следующее мгновение она поняла, что ее несут на руках, поднимаясь по лестнице. Вокруг было темно, но она чувствовала свет факелов сквозь закрытые веки. Открывать глаза совершенно не хотелось. Это означало бы возвращение в реальность, а подсознание подсказывало, что этого сейчас делать не стоит. Зыбкая граница между сном и явью, на которой она сейчас замерла, намного лучше!
Движения несущего ее человека изменились: лестница закончилась и он пошел по ровному полу. Потом остановился и слегка отклонился корпусом назад – пинком открыл дверь. Вошел, прошел несколько шагов, остановился и осторожно уложил ее на что-то мягкое. Неожиданно нежно коснулся ее лица, отводя в сторону волосы. Некоторое время молча стоял возле нее. И отошел.
Джен нехотя приоткрыла глаза. Эдгар – а кто же еще мог принести ее сюда? – успел закрыть дверь, и вокруг по-прежнему царила непроглядная темнота. Девушка попыталась сесть, но после первой же вспышки боли, алым цветком распустившейся где-то в области многострадального затылка, передумала. Улегшись обратно, она прикрыла глаза и начала перебирать в памяти последние события.
Она подставилась. Она, опытный и профессиональный воин Храма, глупо подставилась, попалась на глаза своему бывшему тюремщику и даже не сумела сохранить лицо. Более того, ей не удалось толком от него сбежать. Она ввязалась в заведомо проигрышный бой, где ее как следует отделали и едва не задушили, и, не появись рядом Эдгар, кто знает, чем бы все закончилось... Кстати, а почему он там оказался? Что он там делал?
Как бы то ни было, он действительно помог ей. И нейтрализовал ее противников, с которыми ей уже не хватало сил справиться. И вытащил, в буквальном смысле этого слова, вытащил из битвы, донес до таверны, когда она так своевременно хлопнулась в обморок. Интересно, а эти ребята его не выследили? Все таки, не каждый день по городу расхаживают молодые люди с безжизненным телом избитой рыжеволосой девушки, он не мог не привлечь внимания. Впрочем, тут же одернула себя Джен, не считай его глупее себя. Он ведь тоже воин Храма. Должен понимать...
Его присутствие она почувствовала каждой порой своего тела, еще до того, как он вошел в комнату и сомкнутых век коснулся отблеск пламени свечей. Странная энергия, которую он сдерживал в себе, и природу которой она не могла понять, разлилась по комнате. Она была готова поклясться, что со временем эта энергия становится все заметней и заметней... хотя, возможно, она просто себя накручивает. Дженс, к примеру, ничего не замечал и не понимал того, что она пыталась ему объяснить. Остальные, видимо, тоже. Может, ей действительно все просто кажется?
Свечи неожиданно оказались совсем близко от ее лица и она невольно поморщилась. Глаза открывать не хотелось, но она сделала над собой усилие – и тут же сощурилась, заслонившись ладонью. Даже такой свет был сейчас для нее невыносим.
- Извини. – Свечи опустились вниз, на пол, а старая кровать жалобно заскрипела, когда на нее кто-то опустился. Голос Эдгара был тихим и мягким, словно лебединый пух, в него хотелось погрузиться с головой и забыть обо всем остальном. – Ты как?
- Отвратительно.
- Что вполне логично, учитывая твое состояние. Они тебя сильно задели?
- Нет. Не очень.
- Что-то мешает мне в это поверить, - усмехнулся Эдгар. Он сидел очень близко к ней, она чувствовала исходящее от него тепло, но избегала на него смотреть. Вместо этого она опустила ладонь на глаза и снова закрыла их. – Не думаю, что тебя так легко выбить из колеи.
Джен промолчала.
- Я должен осмотреть тебя, - буднично сказал Эдгар. – И ты должна мне в этом помочь. Где у тебя больше всего болит?
- Голова, - буркнула Джен, мысленно признавая его правоту, но не делая ни малейшего шага ему навстречу.
- А если серьезно?
- Я серьезно. Голове досталось больше всего. Остальное беспокоит куда меньше.
Прохладные чуткие пальцы осторожно дотронулись до ее лба и висков; Джен вздрогнула и съежилась в комочек. По позвоночнику прокатилась теплая волна, а по коже растеклось знакомое приятное покалывание. Его пальцы зарылись в волосы, коснулись затылка. Джен тихонько пискнула.
- Извини. – Эдгар убрал руку. – Тебя тошнит?
- Нет.
- А голова?
- Раскалывается.
- Я, конечно, не лекарь, - задумчиво произнес Эдгар, - но, кажется, сотрясения у тебя нет. Конечно, тебя потом еще обследует Лин...
- А где он сейчас? – машинально поинтересовалась Джен.
- Проверяет какие-то свои догадки, - пожал плечами Эдгар. – Или по своим делам ушел. Одно я знаю точно – куда-то ушел. А куда – не знаю. И когда вернется – тоже не знаю. Но он тебя обязательно посмотрит: ему, как лекарю, я доверяю больше, чем себе.
- Это обнадеживает, - пробормотала Джен.
- Конечно. Запрокинь голову... и закрой глаза, если тебе свет мешает.
Она подчинилась. Свет снова приблизился, а пальцы Эдгара прошлись по шее – там, где, как она подозревала, останутся синяки от железной хватки ее преследователя. Потом свет снова ушел вниз и она рискнула открыть глаза.
- Кровоподтеки у тебя знатные, - сообщил он. – Так. Сесть сможешь?
- Попробую.
Джен очень медленно и осторожно приняла полувертикальное положение. Голова снова отозвалась тупой болью, но теперь уже вполне терпимой. Джен только закусила губу и глубоко вздохнула.
- Ты как? – моментально отреагировал Эдгар.
- Нормально.
Руки дрожали и плохо слушались. Но Джен все же справилась с пуговицами и решительно стянула рубашку через голову. Это движение стоило ей еще одной вспышки боли, но она не пикнула.
- Крепко они тебя приложили, - негромко отметил Эдгар. Джен с трудом удержалась от того, чтобы не взвыть, когда он дотронулся до особо болезненного места. Но промолчала, судорожно дернувшись в сторону. Он на мгновение отнял руку и снова продолжил исследовать ее спину. – Извини. Ну ничего, переломов, вроде, нет, несколько синяков и ссадин, заживет. Я отвар поставил на огонь, сделаем тебе несколько перевязок, должно помочь. Кстати, я еще в тот раз хотел спросить, - он провел пальцем вдоль застарелого шрама, - это от чего?
- От того самого.
- Жестоко.
- А ты думал, я живу в хрустальном замке? – зло огрызнулась Джен. Все эти дни она старательно избегала оставаться с ним наедине, игнорируя сигналы собственного тела, и сейчас все старательно возведенные барьеры рушились на глазах. И у нее почти не осталось сил сопротивляться, особенно сейчас, почти теряя сознание не то от боли, не то от его прикосновений.
Эдгар моментально уловил изменение в ее настроение и легким, мимолетным движением погладил по обнаженному плечу.
- Не сердись, Дженни, - попросил он. Его голос снова изменился, став теплым и ласковым. – Я ничего такого не имел в виду.
- Иди к черту, - отмахнулась девушка. Злость исчезала, словно вода, всасывающаяся в песок. И ей очень хотелось думать, что дело в том, что она просто слишком устала.
- Вижу, это твоя любимая присказка, - усмехнулся Эдгар, поднимаясь на ноги. Словно и впрямь собрался последовать ее совету... Не говоря более ни слова, он вышел из комнаты, оставив подсвечник на полу.
Джен опустила голову и обхватила себя руками за плечи. Болела голова, по-прежнему саднило в горле, и общее ощущение разбитости прочно угнездилось в ней. А еще она не могла без содрогания подумать о завтрашнем походе.
Эдгар вернулся, неся в руках небольшую кастрюльку, источающую тонкий свежий запах лечебных трав, и целый ворох бинтов и повязок. Быстро и споро обработав ссадины и ушибы, он заставил ее выпить кружку обжигающе-горячего отвара. Джен даже не пыталась спорить или возражать, усталость резко навалилась на нее, а после первого же глотка – еще и сонливость. Но Эдгар лично проследил за тем, чтобы она допила все до капли, а потом оставил в покое, заботливо укрыв одеялом. И не успел он выйти из комнаты, как она уже отбыла в царство сновидений.

@темы: Эдгар, Дженнис, new